Психофизиология

Психику любого животного, в том числе и собаки, можно условно подразделить на три составляющие – подсознание, сознание, интеллект.

Подсознание

Подсознание представляет собой неосознаваемую часть психики, физиологически соответствующую подкорковым образованиям, древней, старой, и части новой коры головного мозга; а также полевым структурам. Ментальный туннель в подсознание

Основными задачами подсознания являются выживание организма и тесно связанное с этим, наиболее рациональное приспособление к окружающей среде. В его функции входит психофизиологическая подготовка организма к предстоящей деятельности согласно врожденным и ранее сформированным установкам, посредством вегетативной и соматической систем. А поскольку на подсознательном уровне скорость обработки информации в несколько раз выше чем на сознательном уровне, это позволяет организму мгновенно реагировать в случае опасности. Именно подсознание является источником возбуждения, ощущаемого субъективно в виде мотиваций (желаний), и являющемся движителем любой деятельности – как умственной, так и физической.

По объёму информации содержащейся в психике, сознательная область это лишь верхушка айсберга, а основная его масса, это подсознание. Здесь содержится не только видовой опыт, присущий всем представителям данного вида от рождения, но и вся полученная в течение жизни информация, причем как та что была воспринята сознательно, так и та, что не дошла до сознания. Подобно тому, как в самолетах есть бортовые самописцы, в которых ежесекундно записывается информация о полете, так и в подсознании есть свой «черный ящик», в который непрерывно пишется «лента» жизни.

Все подсознательные элементы можно разделить на три класса: неосознаваемые процессы, неосознаваемые автоматизмы и установки, продукты неосознаваемой переработки информации.

  • К первому классу относятся: процессы регуляции жизнедеятельности, такие как дыхание, сердцебиение, обмен веществ, рост и другие; процессы преобразования биологических потребностей в мотивации; процессы формирования ощущений и эмоций.
  • Ко второму классу: врожденные автоматизмы (безусловные рефлексы) типа мигания век, глотания, отдергивания конечностей, слюноотделения и прочие; приобретенные автоматизмы (условные рефлексы и цепочки условных рефлексов), в том числе неосознаваемые сопровождения сознательных действий, такие как виляние хвостом, прижатие ушей, переминание с ноги на ногу и т.д. ; врожденные установки (инстинкты); приобретенные установки, то есть действия изначально сформированные и протекающие при участии сознания, а затем в результате многократных повторений автоматизированные; Как можно заметить, все явления этого класса делятся на два типа, данные от рождения и приобретенные в течение жизни.
  • К третьему классу также относятся явления двоякого рода: продукты неосознаваемой переработки информации воспринятой органами чувств, но не превысившей порог сознательного восприятия, в дальнейшем они проявляют себя в виде интуиции; и продукты неосознаваемой переработки сознательной информации, полученные как правило, после длительной интеллектуальной работы. К явлениям второго типа можно отнести случаи, когда после долгих и  безуспешных попыток решить какую-либо сложную задачу, решение приходит неожиданно, как бы само собой, и чаще всего после сна. В таких случаях говорят что с проблемой надо переспать. Или что утро вечера мудренее. Что касается принципов переработки информации на подсознательном уровне, то она происходит по ассоциативным законам.

Сознание

Сознание в русском языке имеет два значения: непосредственно сознание как воспринимающий субъект, и сознательная область психики как ментальная модель окружающего мира сложившаяся в результате личного опыта, или т.н. интеллектуальная структура. Далее мы остановимся на них подробнее.

  • Сознание можно представить себе как «пустоту», которая осознает всё что в ней появляется, другими словами перекодирует частотные электромагнитные колебания нейронов в психические ощущения.

    Психонная теория сознанияЗнаменитый нейрофизиолог, лауреат Нобелевской премии Джон Экклз утверждал что субстрат сознания существует независимо от мозга и состоит из элементарных частиц – психонов – которые вбирают информацию с нейронов и вместе образуют психику личности. По его мнению психоны взаимодействуют с пучками дендритов 4 слоя коры головного мозга, контролируя вероятность высвобождения медиаторов в синаптической щели. Замечу что эти дендриты начинаются от пирамидных нейронов 5 слоя, формируют пучки на четвертом, и затем выходят на поверхность коры – из которых собственно и состоит её первый слой – а именно оттуда распространяется постсинаптическое торможение. Иначе говоря, сознание влияет на деятельность мозга путем создания или снятия сопротивления прохождению нервных импульсов между нейронами.

    Экклз предложил гипотезу, согласно которой механизмы деятельности мозга приводят в действие некий «психический принцип» находящийся вне организма. Что же это за принцип, запускаемый мозговой активностью и какое он имеет отношение к сознанию?

    Ещё в 60-х годах прошлого века профессор Н. И. Кобозев из МГУ обратил внимание на так называемый «парадокс мышления». Суть его в том, что среди всеобщей энтропийности процессов происходящих в природе, только логическая деятельность мозга является исключением. Если мышление является следствием физиологических процессов в мозге, то равенствам (1=1) должны соответствовать безэнтропийные процессы, невозможные для любого молекулярного множества при температуре выше нуля (T>0).

    Проведя исследования по термодинамике процессов мышления профессор Кобозев пришел к хорошо аргументированному выводу, что мозг будучи физической энтропийной системой способен производить вполне безэнтропийное явление в виде неоднократно воспроизводимых логических выводов, только при условии подвода отрицательной энтропии  которая позволила бы компенсировать неупорядоченное состояние решающих систем мозга. Он предположил что должен существовать разреженный газ из сверхлегких элементарных частиц, связанных с физическим вакуумом, которые адсорбируются атомно-молекулярными структурами нейронной сети головного мозга и расходуются в процессе мышления. Согласно Кобозеву эти частицы и являются настоящими носителями сознания, а его содержание в виде мыслей, ощущений, эмоций и т.д., является результатом мозговой активности. Так же как и Экклз, он назвал эти частицы «психонами».

    Из концепции профессора следует, что поскольку новая информация всегда повышает энтропию организма, т.е. вносит неопределенность в систему его знаний, то её поступление должно неизбежно вызывать приток отрицательной энтропии – сознания – для восстановления упорядоченности. Это и есть тот психический принцип о котором упоминал Джон Экклз.

    В нейропсихологии он известен как «принцип новизны». Продемонстрировать его можно такими примерами: субъективно, день наполненный новыми впечатлениями кажется нам нескончаемо длинным, а привычные будни пролетают как одно мгновение; также и новый музыкальный трек при первых прослушиваниях субъективно длится дольше, чем впоследствии. Это связано с тем, что «плотность» сознания варьируется: чем меньше изменений в поступающей нам информации, тем ниже уровень осознанности. Там же где элемент новизны отсутствует полностью, имеет место условнорефлекторная деятельность, всегда протекающая неосознанно. Надо сказать что уровень энтропии а значит и притока сознательной энергии повышается не только от новизны поступающей информации, но и от противоречивости, неоднозначности, многовариантности ситуации. Забегая наперед скажу что природа сознательного волевого акта как раз и заключается в снижении неопределенности до какого-то одного варианта, что нам известно как принятие решения. Суть сознания – свободная воля! Сознание и есть свободная воля!

    Замечу, что от сложности атомно-молекулярного аппарата мозга напрямую зависит уровень осознанности который он способен развить. А поскольку собачий мозг устроен более просто, нежели человеческий, то и повседневный уровень их осознанности существенно ниже чем у людей, и примерно сравним с уровнем осознанности сновидящего человека.

    Подводя итог, можно сказать что сознание представляет собой газ из связанных с вакуумом сверхлегких элементарных частиц – психонов – заполняющих всё окружающее пространство. В силу вышеописанного фундаментального закона природы психоны потоком устремляются к коре головного мозга, где наполняются содержанием в виде личного опыта. Чистые психоны как бы «прилипают» к нейронам, образуя «облачко» индивидуального сознания. Это психонное «облачко» и есть сознательная область психики или т.н. интеллектуальная структура.

    Мы с тобой одной крови — ты и я!
    Из м/ф «Маугли»

    Сознание по своей природе едино и совершенно одинаково как у человека, так и собаки, жука, и даже растения – меняется только его содержание!

  • Нервные клетки (нейроны)Сознательная область психики или т.н. интеллектуальная структура физиологически соответствует «островку» повышенной активности в коре головного мозга, и представляет собой психонервное отражение объектов и явлений окружающего мира, их взаимоотношений, возможных операций с ними и их последствий.

    Единицей интеллектуальной структуры является гештальт – целостная форма или т.н. конфигурация стимулов. Это может быть объект — например автомобиль, бумажник, телефон; субъект — человек, собака,  кошка; явление – огонь, дождь, выстрел; собственные или чужие действия, в том числе операции с предметами – хватание, разгрызание, рытьё; акт взаимоотношений – преследование, игра, ритуальное поведение и т.д.

    Физиологически каждому гештальту соответствует констелляция нервных клеток коры (нейронов), где одни нейроны кодируют определенные свойства и внешние детали целого, другие двигательные операции по отношению к нему, третьи  смысловое наполнение и т.д. Например в зрительных участках коры – образ; в слуховых – звук, обонятельных – запах; в тактильных – осязание; в лабиринтных — ощущение перемещения в пространстве и т.д. Кроме того, И.Бериташвили писал что в старой и древней коре существуют особые нервные клетки – звёздчатые – которые несут в себе чувственный «отпечаток» связанный с тем или иным гештальтом. Он указывал что эти клетки могут активироваться параллельно как со стороны подкорки, так и новой коры головного мозга.

    Собаки воспринимают мир в виде целостных форм, например видят человека, а не набор из рук, ног, туловища и головы. Но они могут выделить из целостного образа человека отдельные составляющие – руки, ноги, и прочее – которые в свою очередь также являются гештальтами. Таким образом каждый гештальт, кроме самых элементарных, содержит в себе множество других гештальтов.

    Всё это многообразие внутреннего мира объединено между собой  ассоциативными, эмпирическими и логическими  связями. Однако, эти связи не являются взаимоисключающими, а напротив, дополняют друг друга. Например, изначально логическая связь может подтвердится на практике, дополнившись соответственно эмпирической, а при некотором количестве повторений ещё и ассоциативной. Возможны и другие комбинации. По этим связям, словно по дорожкам, перемещается луч внимания.

    Репродукция того или иного гештальта в сознании происходит в результате попадания соответствующей ему констелляции клеток под «луч» нервной импульсации из ретикулярной формации головного мозга. Ретикулярная формация – это филогенетически древнейшее образование, своеобразная «трансформаторная будка» мозга, регулирующая уровень бодрствования и определяющая энергетический аспект сознания. Из неё распространяется нервное возбуждение двух видов: общее (тоническое; неспецифическое) и местное (локальное; специфическое).

    Тоническое – распространяется диффузно и поддерживает тонус подкорки и коры на определённом уровне возбудимости, от самого низкого (сон) до самого высокого (состояние аффекта). Неспецифические активирующие влияния ретикулярной формации составляют физиологическую основу мотивации.

    Локальное – проходит через таламус, по пути усиливаясь за счёт притока импульсации из гипоталамуса, ответственного за возникновение биологических мотиваций, и концентрированным лучом направляется к коре. Перемещаясь, луч создаёт там очаг возбуждения, определяя содержание сознания индивида. Павлов называл этот процесс «светлым пятном» сознания гуляющим по коре. Данный луч импульсации есть ни что иное как внимание.

    В действительности этот луч имеет вид не пятна, а мозаики как явствует из магниторезонансной томографии. Подобно дереву он разветвляется, начинаясь от таламуса, а его верхняя часть приходится на кору. Единство «луча», т.е. интеграция информации возбужденных участков поддерживается за счёт резонанса в колебаниях нейронов. На уровне подсознания этот луч управляется рефлекторно — ориентировочным рефлексом или рефлексом «Что такое?» — а на уровне интеллекта сознательно, что соответствует непроизвольному и произвольному перемещению внимания. Таким образом этот поток импульсации находится под двойным управлением, со стороны подсознательной и сознательной воли, оказываясь во власти то одной, то другой. В первом случае, внимание скользит по «накатанным путям» или т.н. ассоциативным связям, и тогда содержимое сознания сменяется рефлекторно. Во втором, внимание перемещается под сознательным контролем, останавливаясь на какой-то одной мысли/действии или переходя на другие в произвольном порядке, т.н. «волевым» усилием.

    Информация, которую мы воспринимаем от органов чувств в режиме реального времени, формирует то, что мы привыкли считать объективной действительностью, т.н. внешний мир. В известной мере внимание постоянно гуляет между внутренним и внешним миром, тем что мы воспринимаем и тем, что вспоминаем. Фредерик Крик, создатель теории «прожектора» сознания, указывал что луч нервной импульсации может разделяться. Очевидно, что так и есть, внимание может разделяться и одновременно удерживать не менее двух объектов. Либо два объекта во внешнем мире; либо один во внешнем, другой во внутреннем; либо оба во внутреннем. При разделении внимания, процентная доля нервной импульсации в каждом луче разнится.

    Сила внимания зависит от уровня возбуждения ретикулярной формации, а его концентрация от способности тормозится, то есть удерживать кольцо торможения вокруг возбужденного участка, не давая вниманию соскользнуть на что-либо другое.

Интеллект

Интеллект это инструмент сознания, предназначенный для формирования новых поведенческих программ с целью лучшего приспособления к окружающей среде; анатомически соответствует лобным долям головного мозга.

Работу интеллекта или т.н. рассудочную деятельность хорошо охарактеризовал Л.Крушинский, как «способность улавливать простейшие эмпирические законы, связывающие предметы и явления окружающей среды, и возможность оперировать этими законами при построении программ поведения в новых ситуациях». Результатом работы интеллекта является понимание что к чему ведёт, установление логической связи между содержимым сознания. Известно, что увеличение площади ассоциативных зон коры больших полушарий, в частности префронтальной области коррелирует с развитием интеллекта как увеличения числа «эмпирических законов», которыми могут оперировать животные.

Строение мозга собакиЛобные доли являются филогенетически новейшим образованием, представляя из себя как бы надстройку над всем остальным мозгом. Особенностью префронтальной области мозга является ее богатейшая система связей как с нижележащими подкорковыми образованиями мозга и соответствующими отделами ретикулярной формации, так и со всеми остальными отделами коры. Эти связи носят двусторонний, а нередко моносинаптический характер и делают префронтальные отделы коры образованиями, находящимися в самом выгодном положении как для приема и синтеза сложнейшей системы нервных импульсов, идущих от всех отделов мозга, так и для организации ответных импульсов, позволяющих оказывать регулирующие воздействия на все эти структуры. Здесь находится своеобразный пульт управления машиной тела, водителем которой является сознание. На тесную связь лобных долей и сознания также указывает корреляция между их активностью и поступлением новой информации.

Принцип вмешательства сознания в работу мозга заключается в торможении и перенаправлении побуждений поступающих из подсознания, а префронтальная кора является идеально подходящим для этого местом. Как я уже говорил, путем создания и снятия сопротивления в синаптических щелях между нейронами, сознание как бы открывает «коридоры» для прохождения нервного импульса.

На исключительно важную роль лобных долей в деятельности мозга указывает тот факт, что между ними и ретикулярной формацией пролегает хорошо развитый двусторонний пучок нервных волокон. По нему, с одной стороны подается «питание» для лобных долей, а с другой осуществляется сознательный контроль над перемещением луча нервной импульсации из таламуса. Благодаря способности к произвольному перемещению внимания, животные могут удерживать свою деятельность – поведенческую и умственную – в определенном русле, несмотря на постоянную «бомбардировку» мириадами стимулов со стороны окружающей и внутренней среды, а также вызываемых ими ассоциаций. Эта способность сохранять «внутренний курс» называется концентрацией. При этом то, на что направлено внимание субъективно выходит на первый план – это активное внимание — а всё остальное отступает на периферию, хотя и продолжает восприниматься – это пассивное внимание. В том случае, когда лобные доли или соединение между ними и ретикулярной формацией оказывается нарушенным, способность сохранять курс утрачивается, и животное целиком оказывается во власти случайных импульсов своего окружения и мимолетных внутренних ассоциаций.

Интеллект выполняет следующие функции:

  • Анализ и синтез информации содержащейся в интеллектуальной структуре. Итак, мы уже знаем, что попадание той или иной констелляции нервных клеток под «луч» нервной импульсации из таламуса вызывает появление соответствующей ей мысли, перемещение же луча по интеллектуальной структуре есть ни что иное как мышление.

    Процесс мышления в свою очередь, объединяет два способа работы с информацией: разделение целого на части, и наоборот, соединение частей в одно целое. Что соответствует аналитической и синтетической деятельности интеллекта. К примеру, собака чует незнакомый запах и выделяя различные его оттенки – аналитическая деятельность – определяет те или иные характеристики его обладателя,  при этом у неё складывается общее представление – синтетическая деятельность – о том, кто его оставил.

  • Выбор и принятие решения. Посредством интеллекта сознание осуществляет выбор из множества потенциальных вариантов действий, в той или иной ситуации. Репрезентация программ поведения в сознании происходит автоматически, по ассоциативным связям. Выбор сделать тем тяжелее, чем более равны по прогнозируемому результату программы поведения, и наоборот, тем легче, чем больше расхождений между ними. В случае, когда ни один из вариантов не подходит для достижения цели, сознание, посредством интеллекта синтезирует  новую программу поведения.

    Выбор между имеющимися программами поведения и формирование новой программы завершается сознательным волевым усилием, известным как принятие решения. Напомню, что природа сознательной воли всегда заключается в торможении побуждений или снятии торможения. Продемонстрирую сказанное на двух примерах. Допустим, вы отдали своей собаке команду «Сидеть» и вдруг мимо пробегает кошка. Нормальной реакцией любой собаки будет броситься в погоню. Однако, собака может подавить свое побуждение – если знает или предполагает что за этим последует наказание, либо наоборот, поощрение – и остаться на месте.

    Обратите внимание, что сознательная воля не способна действовать без мотивации, но способна затормозить сиюминутное желание, в пользу отдаленного во времени, а потому более слабого желания,  исходя из своего прошлого опыта. Или другая ситуация, вы положили перед собакой лакомство и отдали команду «Нельзя». Естественным побуждением собаки будет схватить и съесть лакомство, но сознательным усилием воли она подавляет в себе это желание, опять же предвидя возможное наказание или наоборот, дачу более ценного вознаграждения. А после команды «Можно» происходит сознательное снятие торможения, и реализация удерживаемого ранее побуждения.

  • Оценка выполненных действий и коррекция допущенных ошибок. В процессе достижения цели, животное сознательно оценивает результативность своих действий и корректирует их ориентируясь на психонервную «модель потребного будущего» или т.н. акцептор действия по терминологии П.Анохина.

    При параллельном выполнении нескольких поведенческих автоматизмов, сознание подключается к той фазе того автоматизма, что имеет наибольшее произведение новизны — значимости, т.е. является наиболее актуальным для возможного вмешательства и корректировки. Если моментальный прогноз от этой фазы не даст негативной оценки продолжению данного действия, или этот прогноз не даст позитивной оценки для другого возможного варианта поведения, то сознание просто остается в режиме отслеживания текущих событий, переключаясь по цепи наиболее актуальных фаз. Если в ходе прогноза появляется запрет на продолжение действий из-за ясного предвидения негатива, то действие приостанавливается для выработки продолжения с наиболее желательными последствиями. Точно так же, если даже при позитивном прогнозе возникает вариант с гораздо более желательным исходом, то также действие может быть приостановлено для корректировки.

Установка

Мозг и его производная – психика – оперируют установками.

Установка – это целостное психофизиологическое состояние организма, являющееся субъективным отражением ситуации, и выраженное как готовность действовать в определенном направлении. Конечной целью установки всегда является удовлетворение той или иной потребности.

Поза как выражение установки собакиФизиологически установка представляет собой корково-подкорковый комплекс избирательно возбужденных синаптических и нейрональных образований мозга, объединенных в пространственно-временных соотношениях. Это повышение возбудимости в определенных нервных центрах и является той самой готовностью, которую принято называть установкой.

В установке заранее дано то, что должно произойти, как животное поведет себя в этой ситуации, и какова должна быть конечная цель поведения. Для этого состояния характерен целый ряд изменений, подготавливающих организм к выполнению соответствующей деятельности. Например, при установке самозащиты или бегства повышается мышечный тонус, повышается тонус симпатической нервной системы, возрастает артериальное давление, меняется проводимость кожи и т.д.

Установки бывают врождённые (инстинкты), приобретенные (привычки) и новосформированные (умения); неосознаваемые и осознаваемые. Новосформированные установки всегда хорошо осознаваемы, но по мере их упрочения, они переходят в разряд неосознаваемых, и при неизменных условиях протекают почти автоматически. Почти, потому что полного совпадения установочных раздражителей никогда не бывает. Это означает, что какая-то часть сознания всегда контролирует свои действия. К неосознаваемым установкам, помимо врожденных (инстинктов) и приобретенных (привычек) можно отнести и те, которые сформировались в подсознании по ассоциативным принципам и никогда раньше не осознавались, приобретенные в обход сознания, т.н. интуитивные установки. При первом же проживании, и каждом последующем – они осознаются, но в разной степени. В зависимости от направленности внимания/сознания.

Также, установки бывают общие и дифференцированные. Общие установки нацелены на отдалённый во времени результат, часто даже неосознаваемый. В то время как дифференцированные преследуют конкретную, сиюминутную цель.

Общие установки могут включать в себя множество дифференцированных, посредством которых они собственно и реализуются. Например, общая установка хищников на сохранение скрытности, проявляется в таких дифференцированных установках как поддержание себя в чистоте, загребание отходов жизнедеятельности, маскировка своего запаха валянием в пахучих веществах, и т.д. Отсюда следует, что общие установки состоят из ряда дифференцированных, объединённых одной мотивацией.

Примерами общих и дифференцированных установок может быть: выращивание потомства и его кормление/защита; стремление к победе над противником и к проведению укуса в конкретное место; желание поиграть и забрать игрушку/ защитить ямку/ догнать/ убежать. При этом, общая установка направлена на достижение главной цели, а конкретная, на достижение промежуточных целей.

По-видимому, установки вложены друг в друга как «матрёшки». Общие входят в ещё более общие, для которых они сами являются дифференцированными, и т.д. И очевидно, они коррелируют с группами потребностей. На каждую группу, своя общая установка; включая базовые. Причём базовые – измениться и определиться – противостоят друг другу; а центральные – питаться/размножаться, сохраниться, объединиться, развиться, реализоваться – всё более общие книзу, и всё более дифференцированные кверху.

Каждая установка содержит в себе три компонента – мотивационный, поведенческий и образно-смысловой.

  • Мотивационный компонент, а проще говоря мотивация, это психический эквивалент потребности организма. Более известная как желание, влечение или драйв, мотивация, это та движущая сила благодаря которой установка реализуется в поведении. Без мотивации мы не смогли бы совершить не то что какой-то поступок, а и даже помыслить о нём. По сути, мотивация есть ни что иное как энергия.

    Восходящие активирующие влияния ретикулярной формации ствола мозгаФизиологической основой мотивации являются неспецифические восходящие активирующие влияния ретикулярной формации ствола мозга. Распространяясь по направлению к новой коре, эти влияния модулируются активностью специальных мотивационных центров, преобразуясь в ту или иную мотивацию. В зависимости от того, какой мотивационный центр модулирует частоту общего энергетического потока в резонанс со своей, та мотивация и становится доминирующей. Кроме того, любой мотивационный центр может приобретать свойства доминанты – что не одно и то же – дополнительно притягивая к себе возбуждение из других центров.

    Мотивационные центры формируют в лимбической системе мозга сложные, иерархически организованные комплексы, известные как системы поощрения и наказания. В основании этих систем лежат т.н. зоны внутреннего «ада» и «рая», расположенные в гипоталамусе. От их сравнительной активности зависит, будет ли мотивация положительной или отрицательной. Впервые эти области были изучены Джеймсом Олдсом в серии ставших в последствии знаменитыми экспериментов.

    Крыса нажимает педальку в эксперименте Джеймса ОлдсаВ этих экспериментах крысам вживляли электроды в зоны «рая» и «ада» по которым подавались серии низковольтных электрических разрядов. В первом случае крысы забывали про любые биологические потребности – сон, еду, жажду – стимулируя свой центр удовольствия нажатием специальной педальки до тех пор, пока не доводили себя до крайней степени истощения или даже смерти. Во втором случае, нажатие педальки размыкало электрическую цепь и прекращало подачу тока в центр страданий, что разумеется вызывало чувство облегчения и побуждало крыс нажимать её при первых же признаках начала эксперимента.

    Очевидно, что удовольствие это природный маркер того, что потребность удовлетворяется, а неудовольствие соответственно сигнализирует о том, что степень удовлетворенности потребности падает. Интересно отметить, что область «ада» в семь раз меньше области «рая». А посему, «желание возникающее из удовольствия, при прочих равных условиях сильнее, чем желание, возникающее из неудовольствия»*. В целом все мотивации, но не потребности, можно свести к одной – мотивации получения удовольствия/облегчения.

    Системы поощрения и наказания используют для проведения нервных импульсов различные нейромедиаторы. В первом случае это дофамин, выделение которого в синаптическую щель вызывает ощущение предвкушения/удовольствия. Во втором, вероятно используется норадреналин, связанный с реакцией страха/ярости. Профессор Джон Саламони провел множество экспериментов с животными, ярко продемонстрировав связь дофамина с мотивацией. Он повышал или понижал им уровень дофамина, а затем предлагал выбор между двумя заданиями различной сложности, за выполнение которых животные получали поощрения разной ценности. К примеру, крысу помещали в коридор, в одном конце которого стояла наполненная наполовину миска с кормом, а в другом полная, но за небольшим заборчиком, который можно было перепрыгнуть. Животные с пониженным уровнем дофамина, а значит и мотивации, почти всегда выбирали самый простой путь, а с нормальным – преодолевали препятствие, чтобы получить более ценное вознаграждение.

    Виды потребностей, являющихся непосредственными причинами мотиваций, указаны в таблице ниже.

    Классификация потребностей Ф.Гайдаренко

    Как видно из таблицы, в качестве базовых я поставил потребности в новизне и определенности, а остальные расположил в порядке снижения значимости для организма. Начиная от физиологических и заканчивая потребностью в самореализации. При этом каждая потребность формирует свою подсистему иерархически организованных мотивационных центров. Например, потребность в пище может удовлетворяться различными продуктами, влечение к которым, а также эмоции испытанные от их поедания, подчеркнуто специфичны.

    Данная классификация может вызвать вопросы, поскольку обычно базовыми считаются физиологические потребности, как например в популярной нынче пирамиде Маслоу, в то время как потребность новизны относят к идеальным, т.е. второстепенным, а про потребность в определенности  нигде вообще не упоминается. Это связано с тем, что сложно заметить то, к чему вы давно привыкли; попробуйте например почувствовать вкус собственного языка, не получится. Дело в том, что потребности новизны/определенности практически всегда в значительной степени удовлетворены, поэтому их мотивационная сила низка, и как следствие их значимость принижается.

    Мотивация – это энергия, но что такое энергия и откуда она берётся? В психофизиологии давно известно, что энергия это ощущения – зрительные, слуховые, тактильные и др. Экспериментально доказано, что пресечение потока импульсации от всех органов чувств приводит к погружению в сон. Так, например, в медицине известен случай когда у одного инвалида войны из всех действующих органов чувств в сохранности оставался лишь один глаз, закрытие которого сразу же вводило его в состояние сна. Кроме того, в многочисленных экспериментах по сенсорной изоляции было выявлено, что практически полное устранение сенсорных раздражителей различных модальностей приводит к сильнейшему психическому дискомфорту: спутанности сознания, галлюцинациям, кошмарам, нервным срывам. Простая монотонная стимуляция рецепторов, например звуком, лишь на короткое время улучшает самочувствие. Однако, если звук предъявляется не ритмически, а в случайном порядке, т.е. вносится фактор новизны, состояние индивида нормализуется. В связи с этим заслуживает интереса эксперимент Толмена, зафиксировавший феномен чередующегося поведения у животных. Суть его заключается в том, что при условиях свободного выбора между двумя возможными путями удовлетворения пищевой потребности, животные выбирают тот, что позволяет получить также и новые впечатления, и только при длительном лишении пищи они предпочитают путь, гарантированно ведущий к цели. Таким образом, видно, что потребность изменений в окружающей среде – потребность новизны – является одной из базовых.

    Другой базовой потребностью является потребность в определенности, которую можно определить как необходимость в упорядочивании поступающей информации. Согласно принципу завершенности, постулированному в свое время школой гештальт-психологии, мозг всегда стремится к завершенности, простоте и гармонии в приобретаемом опыте. Неудовлетворенность этой потребности вызывает когнитивный диссонанс, который переживается как что-то неприятное, от чего необходимо избавится. Поэтому если индивид встречается с противоречивой информацией, то у него появляется особая мотивация, направленная на устранение противоречия. Как вы помните, любая новая информация повышает энтропию, т.е. меру неупорядоченности. Поэтому её поступление в мозг автоматически вызывает потребность в притоке отрицательной энтропии, без которой носитель этого мозга при любом противоречии в поступающей информации, начинал бы беспорядочно дёргаться как робот у которого произошло короткое замыкание. Именно потребность в определенности является причиной того, что все мы обладаем сознанием, которое и есть отрицательная энтропия.

    Из вышесказанного становится ясно, что потребность в новизне обеспечивает организм жизненной силой, что соответствует физиологическому возбуждению, а потребность в определенности – сознанием или т.н. смертной силой, соответствующей физиологическому торможению. Ведь полная определенность и есть ни что иное как смерть.

    Все остальные мотивации, расположенные в таблице между двух базовых, строятся на основе чисто физиологических влечений, таких как желание есть, пить, размножаться и т.д. Например, потребности в безопасности нацелены на сохранение своего здоровья, ведь если животное заболеет или пострадает в бою, то не сможет добывать себе пищу. Социальные мотивации направлены на установление и поддержание взаимоотношений внутри стаи, что естественно повышает шансы не погибнуть от голода, отбиться от врагов, найти партнера для спаривания и т.д. Мотивации саморазвития позволяют подготовиться к потенциально возможным в жизни ситуациям, когда нужно будет, например, защитить свою кость, поймать добычу или прогнать врага со своей территории, что опять же имеет прямое отношение к удовлетворению чисто физиологических потребностей. Таким образом, физиологические мотивации являются фундаментом, на котором подобно этажам выстраиваются все остальные мотивации, кроме базовых.

    При этом, активация более высших мотиваций возможна только при удовлетворении низших. Если животное например испытывает сильный голод, то ему будет явно не до игры. Или скажем, если вы хотите дрессировать свою собаку на социальной мотивации, а рядом находится течная сука, то животное будет стремиться удовлетворить половую потребность, которая находится ниже, а значит сильнее, чем потребность в социальных контактах. Это связано с особенностями строения мозга всех млекопитающих. Как вы помните, физиологической основой мотивации являются восходящие неспецифические активирующие влияния из ретикулярной формации ствола головного мозга, модулируемые теми или иными мотивационными центрами. Так вот, сперва общий энергопоток проходит мимо гипоталамуса, где происходит трансформация физиологических потребностей организма в мотивационное возбуждение, затем поднимается выше и последовательно проходит через ряд других мотивационных центров, в порядке обозначенном в таблице. Следовательно, те центры что находятся ниже имеют преимущество в преобразовании общего энергопотока в соответствующую им мотивацию.

    Замечу, что в гипоталамусе находятся специальные нейроны-пейсмейкеры, реагирующие на изменения в крови связанные с голодом, жаждой, состоянием половых клеток, температурой тела и т.д., в то время как принцип активации других мотивационных центров совершенно иной.

    Также, удовлетворенность потребностей бывает общей и текущей. Например, у собаки которая часто испытывает чувство голода, общая удовлетворенность пищевой потребности низка, и она будет продолжать набивать брюхо даже если текущая потребность фактически удовлетворена. И напротив, избалованная лакомствами собака, имеет высокий уровень общей удовлетворенности в пище, поэтому будет отказываться от еды даже если текущая потребность в ней велика.

  • Двигательный компонент представляет собой набор т.н. сенсорных коррекций*, обеспечивающих координацию тех движений, которые необходимы для реализации данной установки в поведении.

    Понятие сенсорных коррекций было введено основоположником современной теории построения движений Н.Бернштейном, до работ которого схема двигательного акта представлялась в виде обыкновенной рефлекторной дуги. Считалось, что любое движение организуется следующим образом: во время обучения в головном мозге формируется двигательная программа, затем в результате воздействия того или иного стимула она возбуждается, к мышцам поступают моторные импульсы, и движение реализуется. Иначе говоря, что движение разворачивается по формуле: стимул – двигательная программа – реакция. Первый вывод, к которому пришел Бернштейн, состоял в том, что так могут протекать только самые простейшие движения, наподобие коленного рефлекса или отдергивания лапы от удара током. Но ни одно более менее сложное движение, нацеленное на решение какой-либо задачи, таким образом осуществляться не может. Причина состоит в том, что успешность любого сложного движения зависит не только от управляющих сигналов головного мозга, но и от ряда других факторов, не поддающихся предварительному учету.

    Во-первых, это реактивные силы. Если вы воздействуете на что-либо, то это что-то в свою очередь воздействует на вас. Например, вы с силой толкаете ногами поверхность пола, в результате чего, с такой же силой отлетаете от него; получается прыжок.

    Во-вторых, инерционные силы. Если вы делаете резкое движение, то какое-то время оно продолжается по инерции. Например, если вы наносите сильный удар и промахиваетесь, то вас развернет вслед за ударом и вы можете даже упасть.

    В-третьих, внешние силы. Если вы воздействуете на какой-либо объект, то неизбежно сталкиваетесь с его сопротивлением, сила которого заранее неизвестна. Например, открывая дверь в новом для вас помещении, вы не знаете заранее с какой силой за неё потянуть, будет ли она открываться туго или наоборот, легко.

    И наконец, последний фактор, это исходное состояние мышцы, которое меняется вместе с изменением её тонуса, длины, положения и т.д. Поэтому один и тот же нервный импульс посланный к мышце, в зависимости от её исходного состояния может дать совершенно различный моторный эффект.

    В результате воздействия всех перечисленных факторов, конечная цель движения может быть достигнута, только если в него будут вноситься своевременные поправки, или коррекции. А для этого мозг должен постоянно отслеживать информацию о реальном ходе движения, а затем перерабатывать её в сигналы коррекции.

    Схема рефлекторного кольца по БернштейнуИсходя из этих соображений,  Бернштейном был предложен совершенно новый принцип организации движений, названный им принципом сенсорных коррекций, т.е. коррекций вносимых на основании сенсорной информации о ходе движения. Суть этого принципа отражена в схеме рефлекторного кольца, изображенного на картинке. В самом упрощенном виде данная схема функционирует следующим образом: из моторного центра мозга управляющие импульсы поступают в мышцу, от мышцы отходят сигналы обратной связи в сенсорный центр мозга, в мозге происходит сравнение реального хода движения с запланированным и отдаются моторные сигналы коррекции, которые снова поступают в мышцу. Таким образом, получается развернутый во времени кольцевой процесс управления. Классическая схема рефлекторной дуги является лишь частным, «вырожденным» случаем рефлекторного кольца. По которой могут осуществляться только элементарные, кратковременные двигательные акты, которые не нуждаются в коррекциях. Все остальные движения, это не цепочки рефлексоподобных элементов, которые можно набирать как вздумается, а целостно организованные структуры различной сложности, развитие которых происходит сразу во всей своей полноте.

    В процессе своих исследований, Бернштейн обнаружил следующее: в зависимости от того, какую информацию несут сигналы обратной связи – сообщают ли они о мышечном тонусе, относительном положении частей тела, пространственном положении, смысловом наполнении движения и т.д. – их  перешифровка в сигналы коррекции с дальнейшим переключением на моторные пути, осуществляется на различных уровнях головного мозга. Данные уровни представляют собой своеобразные нейронные слои, для каждого из которых характерен свой тип сенсорных коррекций, и соответственно, свои моторные проявления.

    Уровень А – это низший подкорковый уровень древнедвигательных регуляций. Сюда стекаются сигналы от мышечно-сухожильных рецепторов, сообщающие о степени напряжения мышц, а также сигналы от органов равновесия. Это филогенетически самый древний, ещё «доконечностный» уровень, специализирующийся на мускулатуре туловища и шеи. Ещё данный уровень называют уровнем тонуса, поскольку он обеспечивает настройку мышечного тонуса, необходимого для выполнения самых разнообразных движений. Таким образом, этот уровень принимает участие в организации любого движения совместно с другими уровнями.

    Самостоятельные движения, ведущиеся на уровне А – это изменение и поддержание позы, повороты головы, движение сжатия челюстей и удержания, движения физиологических отправлений (поедание пищи, дефекация, мочеиспускание), движения совокупления, непроизвольная дрожь от холода или страха.

    Уровень В – это высший подкорковый уровень синергий и штампов. Здесь происходит переработка сигналов от мышечно-суставных рецепторов, сообщающих о взаимном расположении тела и его конечностей, и их движениях относительно друг друга.  Также, его называют уровнем мышечно-суставных увязок. Если уровень А является уровнем моторики туловища и его частей, то уровень В есть уровень конечностей. Этот уровень оторван от внешнего пространства, а его движения скоординированы только относительно собственного тела. Отличительными особенностями уровня В являются: способность вести высокослаженные движения всего тела; способность столь же налажено вести движения во времени, обеспечивая правильное их чередование; объединять в общем ритме, соблюдаемом до миллисекунды движения многозвенных цепей конечностей; склонность к штампам, к чеканной повторяемости похожих друг на друга движений. Данный уровень принимает участие в построении движений более высоких уровней, обеспечивая внутреннюю координацию сложных двигательных ансамблей.

    Самостоятельные движения, ведущиеся на уровне В – это различного рода локомоции (ходьба, бег, плавание, полет); эмоциональные движения мимики, конечностей и всего тела (позы приветствия, подчинения, угрозы); потягивания всем телом и другие.

    Уровень С – это низший корковый уровень пространственного поля. На него поступают сигналы от органов зрения и осязания, и в какой-то мере слуха и вестибулярного аппарата. Тем самым, формируя представление о внешнем пространстве. Поэтому движения данного уровня направлены на своего рода овладение пространством, приспособление к нему. Если уровень синергий (В) осуществляет например, двигательный акт ходьбы, но ходьбы оторванной от реалий местности, так сказать абстрактной. То уровень пространственного поля (С) осуществляет прилаживание ходьбы к рельефу и консистенции покрытия, уклонам, впадинам, скользким местам и т.д.; таким образом, делая её практически возможной. На этом уровне происходит наложение идеомоторной проекции двигательного процесса на внешнее реальное пространство с его силами и объектами.

    Движения ведущиеся на уровне С всегда направлены на внешний мир: они несут, давят, тянут, берут, рвут. Движения данного уровня имеют ярко выраженный целевой характер, они ведут откуда-то и куда-то. Среди них все движения требующие процессуальной точности в пространстве – ходьба, лазанье, бег, прыжки, различные акробатические движения; и движения акцентированные на финальной точности попадания, или меткости – удар, прыжок хищника на жертву, схватывание и т.д.

    Уровень D – это высший корковый уровень интеллектуальных двигательных актов*. На нем происходит переработка сигналов информирующих о степени приближения к поставленной цели. Характерной чертой движений данного уровня является то, что они сообразуются с логикой поведенческого акта. Это уже не столько движения, сколько именно действия, определяемые смыслом поставленной задачи. Если на уровне пространственного поля (С) реальность воспринимается так – как она есть, то здесь (D)  происходит разделение пространства на отдельные элементы (гештальты), выявление их взаимоотношений, возможных операций с ними и причинно-следственных связей. Иначе говоря, происходит наделение воспринятого смыслом. На этом уровне существуют такие понятия как «над», «под», «внутри», «снаружи», «прежде», «потом», «моё», «чужое» и т.д. В известной мере, тут совершается уход от реальности в пользу абстракции; наложение на реальный мир, выстроенной на его основе картины «внутреннего» мира. Уровень D является верховным, объединяющем деятельность нижележащих уровней в целях удовлетворения той или иной потребности. Именно здесь формируется программа или т.н. модель поведения. Причем она может состоять как из одного движения, так и из целой цепочки разнообразных движений.

    Движения уровня предметного действия D – это смысловые акты, в них совсем не фиксирован двигательный состав, или «узор» движения, а задан лишь конечный результат. К ним можно отнести любые движения сообразующиеся с логикой животного, как бы она ни была проста. То есть любые действия/поведенческие акты в принципе. Приведу лишь те из них, которые наиболее ярко демонстрируют работу данного уровня. Например, когда собака роет подкоп; когда перепрыгивает через забор; когда перегрызает привязь; когда охраняет предмет; когда прячет предмет и т.д. Также, на этом уровне ведутся все навыки используемые в дрессировке. Как простые, типа сидеть/лежать/стоять. Так и сложные, такие как выборка вещи или человека со следа; охрана вещи, территории или человека; действия поисково-спасательных собак; действия пастушьих собак; модели поведения собак поводырей; обыск местности и другие.

    Уровни построения движений по БернштейнуМожно сказать с уверенностью, что любой двигательный навык* представляет из себя многоуровневую структуру. В нем  всегда есть ведущий и фоновые уровни. К примеру, апортировка предмета это сложное цепное действие, в котором участвуют все уровни. Ведущим здесь является уровень D, он обеспечивает осмысление логической структуры задачи: того, что нужно сделать, как это сделать, и наконец, когда это надо сделать. На нём же отслеживается степень приближения к намеченному результату, и при необходимости, вносятся корректировки в программу поведения. На уровне С организуется ориентировка на местности, прилаживание бега к этой местности, перемещение к апортировочному предмету и его схватывание. На уровне В осуществляется собственно сам бег и усадка рядом с хозяином в последней стадии выполнения навыка. И наконец, на уровне А происходит удержание предмета в пасти, и поддержание позы после усадки. При этом, осознаются всегда только те компоненты движения, которые строятся на ведущем уровне, а фоны, как правило, остаются бессознательными.

    Движения бывают сознательными и бессознательными, произвольными и непроизвольными. Однако, граница между сознательными и бессознательными движениями отнюдь не совпадает с границей между движениями произвольными и непроизвольными. Ведущие уровни всегда  осознаются, но при этом могут обусловливать как произвольные, так и непроизвольные движения. Судя по всему, движения, ведущиеся на уровне D, в норме всегда произвольны; в уровне С есть уже некоторый процент непроизвольных движений, в уровне В их чрезвычайно много, а в уровне А, наконец, непроизволен уже почти весь его контингент. Конечно, из этого не следует, что степень сознательности одинакова у каждого ведущего уровня; наоборот, и степень осознаваемости, и степень произвольности растет с переходом по уровням снизу вверх.

  • Информационный компонент установки представляет собой программу поведения по удовлетворению той потребности, которая лежит в основе данной установки. Кроме того, информационный компонент включает и весь предыдущий опыт связанный с данной потребностью. Этот опыт «вытягивается» из памяти во время активации установки, и служит основой для коррекции или построения новой программы в случае необходимости.

    Вся информация здесь хранится в виде целостных представлений (гештальтов) – зрительных, слуховых, обонятельных, тактильных, двигательных, вкусовых – и связей – ассоциативных, эмпирических, логических* – между ними.

    Физиологическая основа представлений это «следы» в новой коре головного мозга, остающиеся после влияния раздражителей при восприятии. В первичных отделах сохраняются разрозненные фрагменты, во вторичных эти фрагменты складываются в формы, а в третичных из этих форм синтезируются целостные представления. Например, в первичных отделах зрительных отделов – различные закорючки и цветовые точки; во вторичных – дома, деревья, предметы; а в третичных – дорога домой, драка с собакой, погоня за котом. Замечу, что сейчас идет речь о затылочно-теменных третичных зонах, передние третичные зоны (лобные доли) не содержат никакой информации, а только работают с ней.

    У разных животных, в зависимости от их индивидуальных особенностей, представления могут значительно отличаться по степени яркости, отчетливости, устойчивости и т.д. Точно так же и у одного и того же животного, представления относящиеся к разным сенсорным областям, могут существенно отличаться друг от друга. Например, очень ярки, устойчивы, отчетливы – зрительные представления, и бледны, размыты – представления слуховые, и наоборот.

    Кроме того, представлениям свойственна различная степень фрагментарности, то есть какие-то фрагменты мысленного образа отчетливы, а какие то нет. Как правило, основные черты – которые характеризуют данный предмет – всегда выступают на первый план, в то время как другие, как бы стушевываются, отступают на задний план. При внимательном анализе с целью установить все детали предмета, образ которого дан в представлении, обычно оказывается, что некоторые его стороны, черты или части настолько размыты, что вообще не определяются. Однако, это не мешает иметь единое целостное представление об очень сложном целом, например о дрессировке.

    Уровень общности различных представлений также может отличаться, начиная от конкретных восприятий в их единичности, и заканчивая понятиями как объединениями целого ряда образов по некоему общему для них признаку или конфигурации признаков. Например, образы реально встреченных щенков обобщенные* по специфическим для них признакам, формируют понятие «щенок», в свою очередь «щенок» входит в более общее понятие «собака», которое опять же входит в еще более общее понятие «животное» и т.д. (см. рис. Х) И хотя у собак понятия еще не оформлены словесно, тем не менее они уже существуют, что подтверждают многочисленные эксперименты.

    Шимпанзе делает выбор по образцуДля примера, рассмотрим один из этих экспериментов, известный как «выбор по образцу». Он состоит в том, что животному демонстрируют образец и несколько предметов для сопоставления с ним, поощряя выбор того, который соответствует образцу. Предметы, предлагаемые на выбор, различаются по всем второстепенным параметрам, кроме основного признака, подлежащего обобщению. Например, образец и один из предметов могут быть одного цвета, но разного размера, формы, фактуры, цвета, запаха, предназначения и т.д. Предметы и образец заранее тщательно подбирают, и после правильного выбора их меняют, сохраняя неизменным только сходство по основному признаку. Таким образом, мы имеем дело не с выработкой связи между определенным стимулом и реакцией, а с процессом формирования правила выбора, основанного на представлении о соотношении образца и одного из стимулов.

    После того, как животное усвоит правило выбора, проводят тест на перенос. Суть его заключается в том, чтобы проверить, сможет ли животное перенести выученное правило на стимулы других категорий. Например,  если раньше животное ориентировалось на сходство карточек по цвету, то теперь цвета заменялись на разные типы штриховки. Если животное делает правильный выбор, то это свидетельствует о том, что у него произошло обобщение более высокого порядка. В данном случае, произошел переход от понятия «соответствия по цвету» к более общему «соответствие по окрасу». Замечу, что с таким же переносом научения сталкиваются собаки, когда от них требуется использовать навыки сформированные на дрессировочной площадке в повседневной жизни. Скажем, когда собаке привыкшей кусать фигуранта в дресскостюме, нужно «сработать» на человека в обычной одежде.

    Данные исследования продемонстрировали способность животных делать выбор, руководствуясь такими понятиями как «больше», «меньше», «сходство», «отличие», «внутри», «снаружи», «число» и т.д. Очевидно, что собаки и в повседневной жизни оперируют такими понятиями как «нельзя», «можно», «свой», «чужой», «ребенок», «взрослый», «слабый», «сильный», и многими другими.

    Итак, мы вкратце рассмотрели свойства представлений, а теперь перейдем собственно к тому, что складывается из этих представлений, к программе поведения.

    Программа поведения это комплекс из последовательно связанных между собой представлений, который включает в себя образ цели, её местоположения, пути её достижения, деталей окружающей обстановки, своих и чужих действий*, и их последствий. По сути, программа и есть целостное представление реализуемое как динамический стереотип.

    Теоретически, все программы поведения можно подразделить на три типа – врожденные (инстинкты), выученные (привычки) и новоприобретенные (умения)*. Однако, это разделение достаточно условно, поскольку в каждой программе присутствуют все три типа элементов; меняется только их количественное соотношение. Например, в ритуальном поведении, уходе за потомством, или отправлении естественных надобностей, преобладает инстинктивная составляющая. В однообразных, простых и хорошо знакомых ситуациях, преобладает выученная составляющая. А в ситуациях где приходится сталкиваться с новыми жизненными обстоятельствами, и решать новые задачи, преобладает уже интеллектуальная деятельность, «штампующая» новые элементы программы по ходу приспособления к текущим условиям. Поэтому, когда речь заходит об инстинктивной, выученной, или новоприобретенной программе поведения, то следует иметь ввиду, что данный тип элементов в ней является превалирующим, но не единственным.

    Также, все три элемента могут быть как уже проявленными, так и не проявленными в поведении. При этом, не проявленные элементы (намерения) могут быть очень сильными и стойкими, даже ни разу не реализовавшись. Например, собака которую регулярно дразнят, может сильно хотеть покусать своего «врага», но не иметь возможности реализовать эту программу в поведении. Такая часть программы может находиться в скрытом состоянии очень долго, и однажды реализоваться, когда представится такая возможность.

    Изначально, с каждой потребностью животного связана врожденная программа по её удовлетворению. Однако степень генетической обусловленности разных программ, так же как и разных частей одной и той же программы, варьируется в широких пределах. В одних случаях, содержание программы полностью контролируется генами, воздействия внешних факторов в процессе жизни могут изменить её лишь в очень малой степени. В других случаях, программа записана только в общих чертах, и её дальнейшее формирование подвержено разнообразным влияниям. Степень пластичности программы или её частей в пределах, задаваемых наследственностью, называется «континуумом готовности» к научению. В целом, чем выше уровень рассудочной деятельности животных, тем пластичнее и адаптивнее врожденные программы поведения (инстинкты).

    Все программы поведения организованы по единой схеме, и включают в себя пусковую, поисковую, и завершающую части.

    Пусковая часть программы, содержит психонервное отражение установочных стимулов – характеризующих обстановку удовлетворения той или иной потребности; и ключевых стимулов – признаков того, что необходимо для удовлетворения этой потребности.

    Установочные стимулы активируют установку, повышая уровень возбуждения в её нервном субстрате; и тем самым облегчая запуск реакции. Их ещё называют настраивающими, потому что они настраивают животное к той деятельности, которая ранее осуществлялась в этих или схожих обстоятельствах. К данной категории раздражителей можно отнести определённое время, место, физиологическое состояние, освещение, температуру окружающей среды, биоритмы, и др.

    Пример сильных ключевых стимулов пищи для собакиКлючевые стимулы открывают выход связанной с ними мотивации, позволяя приступить к выполнению программы по удовлетворению соответствующей потребности. Их ещё называют пусковыми, потому что они не только открывают возможность, но и побуждают к реализации той или иной установки. К данной категории раздражителей можно отнести различные вариации формы, размера, запаха, звука, консистенции, вкуса, движения, и т. д. Носителями ключевых стимулов могут быть объекты живой и неживой природы.

    Психонервные отражения установочных и ключевых стимулов могут быть как врождёнными, так и приобретёнными. Но основные свойства биологически важных установочных и ключевых стимулов, заданы у животных от рождения; а в процессе научения они уточняются и дополняются. Например,  темнота является для собак врождённым установочным раздражителем, настраивающим воспринимать всё происходящее в ней, как источник повышенной опасности. А дрессировочная площадка является комплексным установочным стимулом, подготавливающим собаку к выполнению команд. Также, собаки от рождения предрасположены есть мясо, обладающее ключевыми признаками идеальной пищи; но в результате научения могут полюбить кашу, сухой корм, сладости и т.д. Однако же, в норме они никогда не станут есть листья, камни, или землю; потому что их свойства выходят за рамки пластичности ключевых стимулов, характеризующих пищу. Примерами приобретённых ключевых стимулов можно привести вид открывающейся двери, в особенности если за ней есть нечто привлекательное; и конечно же, команды в дрессировке.

    Кроме того, одни и те же раздражители могут со временем менять своё значение для животного. Допустим, вначале дрессировки охранной собаки, человек в защитном костюме является для неё комплексным ключевым стимулом, вызывающим агрессивное поведение. А потом, при отработке послушания в защите, тот же человек уже играет роль одного из установочных стимулов, настраивающих собаку к работе. При этом ключевым стимулом становится команда к атаке или нападение на хозяина.

    Поисковая часть программы, состоит из психонервного отражения путей удовлетворения потребности. Которые включают главную и промежуточные цели, время, место, других участников, последовательность своих и чужих действий, и возможные последствия.

    Само название поисковая, отнюдь не означает что здесь даны последовательности именно поисковых действий, в прямом значении этого слова. В данном случае, поиск нужно понимать в более широком смысле, как нахождение тех действий, которые наиболее быстро и экономно приводят к завершающему поведению; то есть, непосредственно к удовлетворению потребности. А поскольку любая активность животного так или иначе направлена на удовлетворение потребности, то к поисковой части программ относятся практически все действия животных, которые мы можем наблюдать; за исключением завершающих. Выполнение команд послушания, попрошайничество у стола, подготовка места ко сну, и многие-многие другие.

    Существуют и такие программы поведения, в которых поисковая часть является самоподкрепляемой, а завершающая попросту отсутствует. К ним относятся все программы, которые базируются на потребности новизны и определённости; часть из тех, что базируются на потребности саморазвития, безопасности, и социальной; а также, некоторые из программ самореализации. К примеру, прогулка с хозяином, игры с сородичами, погони за мотоциклистами, и другие.

    Апортировка предмета в поисковой фазеПути достижения цели у разных программ различаются по своей сложности; и могут состоять как из одного звена, так и многозвённых поведенческих цепочек. Для перехода от одного звена поискового поведения к другому, а также к завершающему поведению, каждая промежуточная цель представлена в виде психонервного отражения желаемого результата, который должен быть достигнут. Эти представления в теории функциональных систем Анохина известны под термином акцепторы. Например, последовательность акцепторов для апортировки будет выглядеть так: взять предмет – принести хозяину – сесть перед ним – отдать по команде – получить вознаграждение.

    Для достижения промежуточной и конечной целей животные используют определённые направляющие и ключевые стимулы. Направляющие стимулы, как видно из названия, направляют животное к главной или промежуточной целям, наделённой ключевыми стимулами; а их достижение, в свою очередь, требуется для перехода к следующему звену поведения. В качестве направляющих стимулов животные могут использовать ориентацию по образу, запаху, температуре, силе тяжести, потоку воздуха, влажности, и др. Простейшим примером направляющего стимула в дрессировке, является запах при проработке следа.

    Отличительной особенностью поисковой части программ, является высокая пластичность её инстинктивной основы, и как следствие, широкий континуум готовности к научению/изменению. Что целесообразно с точки зрения эволюции, поскольку обеспечивает высокую адаптивность к окружающей среде. Но, разумеется, степень пластичности даже сходных поведенческих признаков отличается в зависимости от вида или породы. Даже в поисковой части программ попадаются жёстко фиксированные элементы, общие для всех представителей вида.

    Следует иметь ввиду, что поисковая часть бывает и с отрицательным знаком, направленная не на приближение желаемой реальности, а на избегание не желаемой. Также, в одну и ту же программу поведения могут входить как элементы приближения, так и уклонения. Например, программа команды «Рядом» включает как «что делать», так и «что не делать».

    Кроме того, в поисковую часть программы может входить и отсутствие активности.  Например, подстерегание добычи, ожидание, или выдержка в дрессировке.

    Завершающая часть программы, содержит психонервное отражение тех действий, посредством которых удовлетворяется потребность; либо ситуаций её удовлетворения. И может состоять из одного или нескольких поведенческих звеньев.

    Действия завершающие программу имеют сильную инстинктивную основу, выполняются стереотипно и практически одинаково у животных одного вида; разумеется с учётом незначительных индивидуальных отличий, являющихся следствием научения и генетически обусловленной вариабельности. Низкая пластичность завершающей части программ во многом обусловлена тем, что эти действия предопределены самим строением тела животного. Проще говоря, собака не может разделывать пищу и употреблять её никак иначе, кроме как видотипичным для себя образом. В частности, строении челюсти хищника просто не позволяет ей подолгу пережевывать пищу как это делают травоядные. То же справедливо и для других завершающих звеньев.

    Пример завершающей фазы поведенияГлавным критерием завершающего поведения является то, что посредством этих действий происходит удовлетворение потребности; и соответственно, чувство удовольствия приурочено именно к ним. Но в отличии от самоподкрепляемых действий, входящих в поисковую фазу, завершающие требуют наличия материальных ресурсов. Типичными примерами завершающих действий являются поедание, питьё, половой акт, мочеиспускание, дефекация, укладывание перед сном, кормление потомства, и др.

    Принято считать, что завершающее поведение представляет собой генетически фиксированные комплексы действий, которые могут совершенствоваться только вследствие созревания ответственных за них структур мозга, но не за счет научения. Однако более тщательная проработка данного вопроса показала что завершающие действия могут содержать и приобретённые элементы. В качестве подтверждения вспомним, что первая вязка собак, вне зависимости от возраста, редко заканчивается успехом без посторонней помощи; но с опытом проходит всё легче и не требует вмешательства человека. Есть и более весомые аргументы: когда собаки пьют из под крана, укладываются спать головой на руку, справляют нужду в унитаз, и др. Что было бы невозможно без научения. А в исключительных случаях, как показывает эксперимент с крысой нажимающей на «педаль удовольствия», завершающее поведение может быть и полностью приобретённым.

    Однако в ряде случаев удовлетворение потребности зависит не от действий животного, а от того, какой эффект они произведут. То есть, удовлетворение потребности происходит не посредством завершающего поведения, а вследствие изменений в самой ситуации. При этом, завершающая часть программы содержит только акцептор цели, т.е. представление желаемой реальности; либо той, которую нужно избежать. Например, если цель собаки прогнать постороннего со своей территории, то программа может быть ещё не исчерпана, т.е. не дойти до укуса, а человек уже ретировался. Причём цель поведения может и не осознаваться, если программа выполняется инстинктивно. Собственно, акцептор в программах есть всегда. Только он может быть двигательным, когда цель неразрывна с выполнением определенного движения или ряда движений над чем-то или кем-то; или статичным, когда цель вне прямых действий и может быть достигнута на любом этапе программы.

    Что интересно, две и более программ могут объединяться в одну поведенческую схему, и протекать по принципу динамического стереотипа; удовлетворяя одну или сразу несколько потребностей. При этом, завершение одной служит пусковым стимулом для активации другой. Состав таких программ бывает самым разнообразным, в зависимости от входящих в них подпрограмм. В частности, после завершающего звена одной программы может идти элемент другой, которым и заканчивается динамический стереотип. В том числе, две программы могут сочетаться во времени параллельно. В качестве примеров сдвоенных программ можно привести поедание пищи с последующим отряхиванием брылей и всего тела; мочеиспускание с одновременным  мечением территории; дефекацию с последующим загребанием экскрементов, а у кошек ещё и предварительным рытьём ямки; и другие.

Динамика поведенческого акта

В каждый момент времени происходит реализация установки по формуле:

SPSIR

Где S – стимульная среда; PSI – психика (P – подсознание; S – сознание; I – интеллект); R – реакция/ нет реакции.

Любой поведенческий акт начинается с восприятия. Стимульная среда является источником ощущений для сознания индивида. А ощущения, как это было убедительно показано выше, обеспечивают энергетическую основу психической, а следовательно, и поведенческой активности. Поэтому, даже в тех случаях, когда поведенческий акт не является реакцией на какой-либо раздражитель, а запускается только за счет внутреннего побуждения, его первым звеном всё равно будут влияния стимульной среды.

Все стимулы, воспринимаемые органами чувств, преобразуются в нервные импульсы и поступают в головной мозг. Где сперва проходят подсознательную обработку, затем осознаются и осмысливаются. После чего следует реакция.

Схема информационного синтеза. С физиологической точки зрения происходит следующий процесс. По восходящим нервным путям сигналы из стимульной среды поступают в мозг, где часть их энергии идёт в ретикулярную формацию – на поддержание оптимального уровня бодрствования – а другая часть поступает в соответствующие им проекционные зоны коры: зрительную, слуховую, осязательную, вкусовую, обонятельную, лабиринтную (чувство равновесия) или висцеральную (ощущение внутренних органов). Из проекционных зон нервные импульсы снова возвращаются в подкорку и делают петлю через ряд подкорковых образований лимбической системы по кольцу А.Иваницкого. Пройдя там подсознательный цикл обработки информации возбуждение возвращается в ту же зону новой коры откуда пришло (180 мс), где и осознаётся в виде соответствующего эмоционально окрашенного ощущения. Затем, поступает в лобные доли, где проходит интеллектуальную обработку (300 мс). И далее, нервный ток направляется в моторные зоны головного мозга и спускается по нисходящим путям к двигательной мускулатуре тела.

Стимульная среда

Стимульная среда – это совокупность стимулов воздействующих, посредством органов чувств, на мозг животного. Причем, эти стимулы исходят как из окружающей среды (зрительные, слуховые, тактильные, вкусовые, температурные) так и изнутри самого организма (проприоцептивные, висцеральные, лабиринтные).

Стимульная среда подразделяется на установочные и ключевые раздражители (стимулы).

Появление установочных раздражителей активирует установку в сознании животного. А появление ключевых даёт толчок соответствующему поведению.

Установочные стимулы, по ассоциативным связям, возбуждают образ связанного с ними ключевого стимула, делая его нервные клетки более чувствительными к появлению этого стимула в реальности. Тем самым, облегчая запуск связанной с ним реакции.

Значение обстановочной стимуляции заключается в том, что создавая скрытое возбуждение, она приурочивает поведение к определенному месту/ситуации, наиболее целесообразным для удовлетворения соответствующей потребности.

Ключевые стимулы могут запускать соответствующее поведение и без предварительного воздействия установочной стимуляции. Но, кaк правило, поведение в несвойственной для него обстановке, не связанной с удовлетворением данной потребности, протекает менее выражено, неполно или неэффективно. Собаки, в непривычной для них обстановке, подчиняются командам неохотно, выполняют знакомые им навыки с трудом и часто неправильно.

Из стимульной среды информация попадает в мозг двумя путями.

Первый путь – рецепторный. Для того, чтобы он сработал – необходимо, чтобы сила информационного раздражения по конкретному рецептору (тактильному, обонятельному, температурному и т. д.) превысила определенную биологически детерминированную величину, называемую рецепторным порогом. Информационные раздражения, преодолевшие рецепторный порог и попавшие в мозг, сталкиваются со вторым порогом — мозговым.
Таким образом, в сознание попадают лишь те информационные раздражения, которые по своей величине или количеству импульсов преодолевают физиологический «мозговой порог». Остальные сигналы, прошедшие рецепторный порог, но не преодолевшие по разным причинам морфофункциональный мозговой порог, в сознание не попадают и скапливаются на различное время в подсознательных структурах памяти.

Второй путь прохождения информации в мозг — полевой или внесенсорный, то есть внечувственный или внерецепторный. В этом варианте информация попадает на информационно-полевые структуры организма и в том числе прямо на информационно-полевые структуры мозга. Здесь в качестве информационного сигнала — выступают физические поля и излучения различных объектов внешней и внутренней среды, на которые у животного нет рецепторов; например, электромагнитные волны, а также обычные сигналы, величина которых меньше рецепторного порога.

Подсознательная обработка информации

Все сигналы, поступающие из стимульной среды, в первую очередь, проходят подсознательную обработку. В основе данного процесса – синтез поступающей информации с той, которая извлекается из памяти. Вследствие информационного синтеза происходит активация оптимальной в данной ситуации поведенческой установки, проводится вероятностное прогнозирование достижения цели, и наконец, формирование эмоционально окрашенного ощущения.

Процесс подсознательной обработки информации обеспечивает кольцевое движение возбуждения по определенным отделам мозга. Данный путь циркуляции возбуждения известен как «круг ощущений». Из проекционной коры, получающей сигналы от органов чувств, возбуждение поступает в ассоциативную кору, где сведения сравниваются с эталоном и опознаются. Затем возбуждение переходит в гиппокамп, имеющий отношение к памяти. Там определяется значимость сигнала, его отношение к той или иной потребности организма. Потом нервные импульсы перемещаются в мотивационные центры промежуточного мозга, где, предположительно, активизируют соответствующую мотивацию/установку. Откуда вновь возвращаются по системе диффузных проекций в кору, в том числе и в зоны первичной проекции. На нейронах которых и происходит синтез двух видов информации – наличной и извлекаемой из памяти – определяющий появление ощущения. Этот цикл протекает с периодом квантования в 150-180 мс.

Активизация установки происходит рефлекторно, в ответ на воздействие соответствующих установочных раздражителей. Если же с одними и теми же установочными раздражителями связаны различные установки, то активируется самая возбудимая из них.

Возбудимость установок зависит от многих факторов – мотивации, проторенности нервного пути, количества установочных/ силы ключевых раздражителей и других – но в основном, от силы лежащей в их основе мотивации. Чем выше мотивация, тем меньший толчок нужен из стимульной среды, чтобы активизировалась соответствующая установка. Мотивации, в свою очередь, относятся к эмоциональной сфере и отражают наличие у организма тех или иных потребностей. А посему, мотивации формируются по тому же принципу, что и эмоции. Где потребности умножаются на вероятностное прогнозирование их удовлетворения; а не коррелирует с ними напрямую.

Например, если потребность велика, а вероятность её удовлетворения минимальна — мотивация будет слаба. И наоборот, потребность может быть невелика, но доступность цели будет подогревать желание.

В свою очередь, вероятностное прогнозирование базируется на предыдущем опыте. В частности, на соотношении удачных и неудачных попыток достижения цели. Если же количество неудачных попыток существенно превысит удачные, наступает выученная беспомощность.

Выученная беспомощность была открыта в поведенческих экспериментах М.Селигмана. В ходе эксперимента участвовало 3 группы собак. Две группы собак запирали в ящики и одновременно подвергали ударам электротоком. При этом, собаки первой группы могли избежать болевых воздействий, нажав на панель носом, а собаки второй группы нет. Третья, контрольная группа, электрошока вообще не получала.

В дальнейшем, все три группы собак были помещены в ящик с перегородкой, через которую любая из них могла легко перепрыгнуть, и таким образом избавиться от электрошока. Собаки, ранее имевшие возможность контролировать шок, так и поступали. Также, легко перепрыгивали барьер и собаки из контрольной группы. Собаки же с опытом неконтролируемости болевых воздействий жалобно скулили, метались по ящику, затем ложились на дно и поскуливая переносили удары током все большей и большей силы.

Именно эффект выученной беспомощности подтверждает тот факт, что сила мотивации зависит не только от величины потребности, но и от вероятностного прогнозирования успешности собственных действий, проводимого в подсознании. Проще говоря, организм не желает тратить энергию на заведомо безуспешные попытки.

Формирование ощущений, согласно теории информационного синтеза, происходит в результате сочетания двух потоков информации: о физических свойствах действующего стимула со следами – оставленными этим или похожими раздражителями в прошлом – извлекаемыми из памяти. В силу чего, ощущения поступают в сознание не в чистом виде, а дополненными личным опытом и эмоционально окрашенными.

Эта система следов является неким неврологическим обобщением всех знаний индивида об объектах в определенном разряде, например о людях или собаках. Так как система следов твердо установлена, она будет иметь огромное влияние на индивидуальный опыт. Например, если собака смотрит на определенного человека, то порожденный видом этого конкретного человека процесс восприятия будет находиться под влиянием системы следов, сформированной из всего её предыдущего опыта, связанного с людьми. Конечным опытом будет сочетание двух воздействий, при этом превалировать будет система следов. Общее представление о людях не имеет индивидуальных черт конкретного человека, а будет отражать то, что есть между ними общего. Влияние прошлых восприятий хорошо прослеживается в явлениях завершения. Так, над индивидуальным восприятием незаконченного круга доминирует система следов «круглости», в результате чего мы «дорисовываем» завершенную окружность.

Говоря о механизмах ощущений, уместно вспомнить слова, сказанные некогда И. Гете: «Если бы я не носил в себе весь мир, я был бы слепцом со здоровыми глазами».

Эмоциональная окраска воспринимаемых образов сигнализирует о потребностной значимости объектов, притягивает к ним внимание и побуждает направить на них свою деятельность. При этом, эмоции формируются по той же формуле, что и мотивации. Но если мотивации субъективно отражают наличие потребности, то эмоциональные переживания – степень приближения/удаления её удовлетворения.

Формула происхождения эмоций П.Симонова:

Э = П (Ис — Ин)

где Э — эмоция/мотивация, её сила и знак; П — сила и качество актуальной потребности; (Ис-Ин) — оценка вероятности удовлетворения потребности на основе врождённого и приобретённого опыта; Ин — информация о средствах, прогностически необходимых для удовлетворения потребности; Ис — информация о средствах, которыми реально располагает субъект.

Сила эмоции зависит от величины потребности, а знак – позитивная она или негативная – от вероятности достижения цели; путём сравнения информации об имеющихся средствах, и тех, что необходимы для удовлетворения потребности.

Эмоции возникают как с появлением и усилением потребностей, так и в процессе деятельности, отражающие вероятность достижения цели или результаты сравнения реальных результатов с ожидаемыми. Таким образом, эмоции представляют подсознательную оценку вероятности/хода удовлетворения потребности.

«Кажется, что эмоции сами по себе отражают высокий уровень развития способности к пониманию»
Маурер

В подсознании происходит постоянная борьба мотиваций и выстроенных на них установок, но в каждый момент времени есть только один победитель, одна доминирующая мотивация/установка. Очевидно, что без вмешательства сознания, она тотчас бы проявлялась в поведении.

Осознание информации

На следующем этапе, продукты подсознательной деятельности – возбудившаяся установка и сформированные на её основе ощущения – поступают в сознание. Точнее, осознаются только те из них, которые преодолели т.н. мозговой порог; то есть достигли определенного уровня возбуждения. Так называемые подпороговые импульсы остаются в подсознании, где проходят оптимизацию по ассоциативному принципу. Со временем, накопившись до некоторой массы, в схожей ситуации они всплывают в сознании в виде интуиции, внутреннего побуждения к определённым действиям.

Однако, не все что попадает в сознание осознаётся в одинаковой мере. Уровень осознания информации тем выше, чем выше степень её новизны/значимости. С новизной всё понятно, а значимость зависит от выраженности той потребности, к которой имеет отношение поступающая информация. Так, например, сытая собака пройдёт мимо миски с кормом и даже не обратит на неё внимание, в то время как в восприятии голодной собаки этот объект выйдет на первый план. Тут надо отметить, что стимулы, связанные с той или иной потребностью, автоматически притягивают внимание. Их притягательность для индивида тем сильнее, чем выше соответствующая мотивация.

Как уже говорилось, сознание тесно связано с физиологическим торможением. Поэтому осознавание само по себе тормозит нервный импульс. При этом, чем лучше развита сознательная деятельность у вида, тем сильней её тормозящее действие на автоматизированное поведение. И наоборот, чем менее осознанным является существо, тем больше его поведение носит рефлекторный характер. У высших позвоночных, сознательная деятельность, как правило, превалирует над условнорефлекторной. В то время как у низших, в начале взаимодействия психонервного и условного поведения всегда сначала берет верх условнорефлекторное, а потом только – если оно не достигло цели – наступает сознательное поведение.

Так, при исследовании условных рефлексов у людей ученые столкнулись с тем фактом, что эти рефлексы у них образуются медленно, т. е. после большого количества сочетаний. При этом, у детей младшего возраста они образуются в среднем несколько скорее. А наиболее быстро образовывают рефлексы умственно отсталые дети. Но даже тогда, когда временные связи укрепились очень сильно, вмешательство сознания сбивает условнорефлекторную деятельность. Бериташвили, описывая формирование оборонительного условного рефлекса у людей, отмечает, что условное движение ноги наступает только в самом начале звукового сигнала, в первую же секунду его, и притом бессознательно. Испытуемый не чувствует начала движения, которое наступает еще до осознания звука. Когда звук становится осознанным, тогда движение, наоборот, прекращается.

На основании этих и ряда других фактов нужно признать, что сознательная деятельность не только является препятствием для быстрого образования условных рефлексов, но и тормозит реализацию уже выработанных рефлексов и автоматизмов.

Таким образом, хотя установка и запускается рефлекторно, будучи осознанной она тормозится. А далее, происходит интеллектуальная обработка информации.

Разумеется, что малоосознаваемая информация толком и не осмысляется.

Интеллектуальная обработка информации

На данном этапе происходит наделение значением поступающей информации; осмысление, что к чему ведёт; выбор и принятие решения. А в дальнейшем, оценка выполненных действий и коррекция допущенных ошибок.

В ходе интеллектуальной обработки информации, возникшие ощущения – зрительные, слуховые, обонятельные, тактильные, и другие – пропускаются сквозь призму врождённого и приобретенного опыта. Другими словами, полученные восприятия интерпретируются согласно имеющимся предрасположенностям, знаниям и убеждениям.
В результате, психонервное отражение объектов стимульной среды дополняется собственным значением. Например, не просто человек, а хозяин; не просто физическое пространство, а своя территория; не просто игрушка, а моя собственность.
Таким образом, на объективную, физическую реальность накладывается ментальная картина мира и она превращается в субъективную.
Также, в субъективную реальность входит всё то, что испытывает индивид: голод, память о последнем событии, усталость, перегрев, и т.д. Конечная картина мира представляет собой совокупность физических и психологических компонентов, или т.н. жизненное пространство животного.

Разумеется, что собаки, находящиеся в одной и той же физической ситуации, будут по-разному её истолковывать и реагировать на нее. Один из основателей гештальтпсихологии К.Коффка различал географическую среду (объективная или физическая реальность) и поведенческую среду (психологическая или субъективная реальность). Так вот, для понимания поведения животного нужно знать его поведенческую среду, а не географическую.

Наряду с интерпретацией образов окружающего мира, происходит осмысление активированной и осознанной на предыдущих этапах установки; а точнее, её программно-информационной части. Посредством интеллекта выполняется моментальный сознательный прогноз целесообразности данного поведения – оценка вероятности удовлетворения искомой потребности, возможных трудностей на пути, величины вознаграждения, возможных последствий – который завершается принятием решения. Если заданный в установке образ действий признаётся лучшим вариантом поведения в текущих условиях, то намеченное действие санкционируется к выполнению. Если нет, то данная поведенческая схема корректируется или выбирается другая. В ином случае, когда ни одна из готовых программ поведения не подходит, вырабатывается новая.

При этом, на выбор и принятие решения влияет то, в каком жизненном (поведенческом) пространстве находится животное в данный момент, т.е. вся совокупность физических и психологических факторов: голод, память о последнем событии, погода (жара, холод, слякоть), самочувствие (усталость, недомогание), присутствие в определенном физическом пространстве, обладание определенной собственностью, присутствие хозяина/других людей или животных, и др. Одни из этих факторов влияют на принятие решения позитивно, другие негативно.

После того, как возбудившаяся установка преодолеет внутреннего критика, собака приступает к её реализации. По ходу реализации установки животное оценивает результативность своих действий и, при необходимости, корректирует их.

Полный цикл обработки поступающей информации – включая интеллектуальную, т.е. прохождение сигналов через передний мозг (лобные доли) – составляет 300 мс.

Реакция

Поведенческая реакция является завершающим звеном цикла восприятия и переработки информации. Однако, не всегда данный цикл завершает реакция.

Согласно Кларку Халлу, на вероятность наступления поведенческой реакции влияют следующие факторы:

  • Потенциал реакции. Вероятность тогo, что та или иная реакция может быть продемонстрирована в любой момент времени, называется потенциалом реакции. Он является функцией мотивации и силы привычки. В более широком смысле под силой привычки можно понимать развитость нервной связи – от природы или вследствие упражнения. Тогда всё сказанное будет справедливо не только для выученных, но и для инстинктивных реакций. Для того, чтобы реакция проявилась, мотивация должна активировать программу поведения. Халл справедливо считал, что без мотивации животное не выдало бы реакцию, даже если бы она многократно вознаграждалась ранее. Однако, мы уже знаем, что сама сила привычки и есть мотивация к определенности. Тем не менее, сила привычки нарабатывается очень медленно, и сама по себе не обладает достаточно сильным побуждением для стабильного проявления реакции. А посему, по большому счету это ничего не меняет. Таким образом, потенциал реакции является функцией тогo, до какой степени представлена мотивация и насколько часто в этой ситуации вознаграждалась/повторялась реакция.
  • Усталость/ реактивное торможение. Реагирование требует усилий, а усилия влекут за собой усталость. В первую очередь, связанную с утомлением нервных центров – вследствие уменьшения запасов синтезированного медиатора в нервных окончаниях, уменьшения чувствительности к медиатору постсинаптической мембраны нервной клетки, уменьшения её энергетических ресурсов – что препятствует появлению реакции. Утомление нервных центров приводит к нарастанию тенденции торможения, которая проявляет себя в постепенном ослаблении реакции вплоть до её полного исчезновения. Т.н. реактивное торможение вызывается усталостью – связанной с психической и мускульной активностью – и нарастает тем быстрее, чем большее количество работы необходимо для выполнения задачи. Также, реактивное торможение накапливается быстрее при отсутствии должного вознаграждения, и новизны.

    Так как эта форма торможения имеет отношение к усталости, то она автоматически исчезает, когда организм перестает выполнять работу. Этим объясняется спонтанное возвращение реакции после угасания, когда животное перестает давать ответную реакцию – в силу накопления реактивного торможения – но после отдыха снова начинает реагировать.

  • Выученная реакция отсутствия реагирования/ условное торможение. Из того, что состояние усталости вызывает потребность в отдыхе, следует, что отсутствие реагирования является самоподкрепляющим. Отсутствие реагирования позволяет реактивному торможению исчезнуть, тем самым удовлетворяя потребность в отдыхе. Выученная реакция отсутствия реагирования называется условным торможением. Как реактивное, так и условное торможение вычитается из потенциала реакции, результатом чего является эффективный потенциал реакции.
  • Эффект осцилляции/колебания. Факторы, затормаживающие реакцию – колебания мотивации, настроения, внимания, функционального состояния нервных центров, готовности памяти к воспроизведению, и другие – изменяются от одного момента времени к другому. Согласно Халлу, существует потенциал торможения, который ежесекундно меняется и негативно воздействует на появление реакции. Этот потенциал торможения называется эффектом осцилляции (колебания). Его действие различается от одного момента времени к другому, но его значения всегда варьируются внутри определенных пределов. Предполагается, что показатели этого тормозящего фактора нормально распределены, т. е. с наибольшей вероятностью будут проявляться средние значения. Если значение торможения будет большим, это существенно снизит вероятность демонстрации соответствующей реакции. Эффект осцилляции объясняет, почему одна и та же реакция может быть выявлена при одной попытке и не выявлена при следующей. Прогнозирование поведения, основанное на значении эффективного потенциала реакции, всегда будет находиться под влиянием эффекта колебания и, таким образом, всегда будет иметь вероятностный характер.
  • Порог реакции. Эффективный потенциал реакции, за вычетом эффекта осцилляции, должен превышать некоторое значение для того, чтобы реакция могла проявиться. Значение, которое эффективный потенциал реакции должен превысить перед тем, как реакция может проявиться, называется порог реакции. Следовательно, искомая реакция будет производиться только при условии, что эффективный потенциал реакции превышает порог реакции.

В конечном счёте, вероятность запуска/поддержания реакции определяет объединенная функция эффективного потенциала реакции, эффекта осцилляции, и порога реакции.

На ранних стадиях обучения, т.е. сразу после нескольких самостоятельных исполнений команды, эффективный потенциал реакции будет очень близок к порогу реакции и, таким образом, из-за влияния осцилляции желаемая реакция будет появляться во время одних попыток и не появляться в других.

Причина этого заключается в том, что во время некоторых попыток значение эффекта осцилляции, вычтенное из эффективного потенциала реакции, будет достаточно большим для того, чтобы уменьшить эффективный потенциал реакции до показателя, меньшего, чем порог реакции. При дальнейшем обучении, вычитание эффекта осцилляции из эффективного потенциала реакции будет все менее и менее существенно, так как значение эффективного потенциала реакции станет намного больше, чем значение порога реакции. Тем не менее все-равно возможно, что эффект осцилляции примет большое значение, тем самым предотвратив появление выученной реакции.

По характеру протекания, поведенческая реакция бывает двух типов: рефлекторная и сознательная. Соответственно, это будет элементарное инстинктивное, автоматизированное или рассудочное поведение.

Рефлекторный поведенческий акт запускается и протекает непроизвольно, практически без участия сознания, а следовательно, и рассудка. К данному типу поведения относятся безусловнорефлекторные и условнорефлекторные реакции.

Безусловнорефлекторные поведенческие реакции являются, по своей сути, элементарными инстинктивными реакциями. К ним принадлежат мигание век, чихание, глотание, почесывание, отряхивание, отдёргивание конечностей, и др. Более сложные инстинктивные реакции уже не могут протекать рефлекторно – а проявляют себя скорее как склонности к определенным действиям/движениям – и посему, к данному типу поведения не относятся.

Условнорефлекторные поведенческие реакции, они же поведенческие автоматизмы, это такое поведение, которое изначально осуществлялось сознательно, а затем, вследствие многократных повторений – в одних и тех же условиях – автоматизировалось. Автоматизированное поведение может строится из одного или цепочки поведенческих звеньев; когда каждый предыдущий отрезок поведения – а точнее весь комплекс внешних и внутренних раздражений, действующих в данном отрезке поведения – становится условным сигналом для наступления следующего отрезка поведения.

Поведенческие автоматизмы различаются по степени лабильности. Если расставить их в ряд по увеличению выраженности этого признака, то на одном полюсе в этом отношении стоит поведенческий автоматизм, в котором фиксирована определённая система движений в определённой последовательности; на другом – автоматизм, в котором фиксирована лишь общая схема действия, в разных случаях осуществляемая посредством самых различных движений, включающихся в различной последовательности в зависимости от конкретных условий «Классический» прототип поведенческого автоматизма в виде цепного условного рефлекса, т. е. совокупность «телескопировавшихся» условнорефлекторных двигательных реакций, которые сцеплены между собой в фиксированной последовательности, представляет собой не поведенческий автоматизм вообще, а лишь самый крайний случай предельно косного автоматизма.

Такие, жёстко фиксированные поведенческие автоматизмы выполняются всегда одинаково, в одинаковых же условиях. Отсутствие новизны – как в окружающей обстановке, так и в самих движениях – обуславливает бессознательность их протекания. Если же автоматизм лабилен, т.е. в каких-то своих фазах допускает вариативность реакции, связанную с неодинаковостью (новизной) внешних условий, то осознанность его выполнения возрастает вместе с новизной. При этом, поведенческий автоматизм не сбивается если изменения не выходят за рамки его пластичности; а сознательная деятельность, сопряженная с рассудочной, удерживается в рамках текущей задачи. Например, это может быть поиск потерявшегося в траве апортировочного предмета, или сознательное передвижение рядом с проводником, когда глубокий снег мешает двигаться на автомате. Т.е. это вкрапления рассудочного поведения по ходу автоматизма, когда новизна требует подстройки под изменившиеся условия.
При этом, запуск поведенческого автоматизма и переходы между его фазами рефлекторны, поэтому в целом это всё же рефлекторное поведение. Так, собака рефлекторно стартует за брошенным апортом по команде – поскольку делала это многократно в данной обстановке – и когда находит его, то не задумываясь бежит с ним обратно, и не задумываясь садится перед проводником. Осознание возникает только в поисковой фазе, потому что в ней всегда присутствует элемент новизны, ведь предмет падает не в одно и то же место, и для его взятия необходим каждый раз разный набор движений.

Характерной особенностью поведенческих автоматизмов является то, что они проявляются только в одних и тех же, неизменных условиях; там, где они были выработаны.

Условнорефлекторное поведение характеризует шаблонность, экономность, косность (слепота к изменившимся условиям), сбивчивость и непродолжительность.

Сознательный поведенческий акт – он же произвольный, он же рассудочный – в своём построении проходит все этапы, описанные выше. То есть, сначала активируется установка, потом она осознаётся, осмысливается, и наконец, реализуется. При том, реализуется не по схеме рефлекторной дуги, когда ответные двигательные импульсы спускаются в мышечно-сухожильный аппарат, а там хоть трава не расти; а по схеме рефлекторного кольца, т.е. с получением обратной связи о ходе действия и внесением поправок.

Рассудочные поведенческие акты по существу всегда произвольны. Тем не менее, при осуществлении этих поведенческих актов – в виде локомоции и/или инструментальных действий – животные могут пользоваться как прирожденными, так и приобретенными двигательными автоматизмами.

Это наиболее распространённый тип поведения, т.к. в той или иной степени животные осознают своё поведение практически всегда; меняется только степень осознанности. Помимо интроспекции на это указывает тот факт, что при внезапно полученном поощрении, в большинстве случаев, они в состоянии вспомнить предшествовавшее ему действие, и, если не повторяют его в точности, то хотя бы движутся в правильном направлении. Однако, подлинно рассудочное – и максимально осознанное – поведение бывает только при первом столкновении с поведенческой задачей, для которой нет готового решения.

Сознательное поведение характеризует целесообразность, находчивость, пластичность, устойчивость к сбивающим воздействиям.

И.С.Бериташвили, проводивший опыты по сталкиванию психонервной (сознательной) и условнорефлекторной деятельности, убедительно показал, что сознательная деятельность* подчиняет себе условнорефлекторную, когда направление той и другой деятельности одно и тоже. В этом случае, сознательная облегчает наступление условнорефлекторной и возобновляет её, если та сбивается. Когда же они разной направленности – т.е. ведут к удовлетворению разных потребностей/ целей – то сознательная деятельность обычно подавляет условнорефлекторную.

Однако, в некоторых случаях, бывает и наоборот. Будет ли поведение протекать рефлекторным или сознательным путём зависит от следующих факторов:

  • Произведение новизны/значимости. В новой ситуации поведение всегда имеет произвольный характер, т.е. является рассудочным. Однако, любое рассудочное поведение, если оно многократно повторяется в одной и той же неизменяемой среде, со временем автоматизируется и реализуется по принципу цепного рефлекса. Многократное повторение «замыливает» внимание, что снижает осознанность выполнения и повышает его автоматичность. И лишь изменение в привычном жизненном пространстве – внезапно возникшее препятствие или появление нового раздражителя – возвращает животному осознанность и сбивает поведенческий автоматизм. Тем самым сменяя условнорефлекторное, непроизвольное поведение на рассудочное, произвольное. Происходит это потому, что внесение новизны в привычную обстановку вызывает прилив сознания; которое, как мы уже разобрали ранее, сопровождается физиологическим торможением.
    Так же как и новизна, на поведенческие автоматизмы действует значимость. Когда цена ошибки велика, даже хорошо автоматизированное поведение переходит под сознательный контроль. Например, если научить собаку ходить по бревну, лежащему на земле, а потом поднять его на высоту, скорее всего, она откажется идти по нему, или пройдет не так уверенно и легко. В данном примере, как и в большинстве случаев, появление фактора новизны тесно связано с повышением значимости, поэтому принято говорить о произведении новизны/значимости.
  • Сила побуждения. Чем сильнее побуждение к рефлекторной поведенческой реакции, тем сложнее ему противостоять и сохранять самоконтроль. Мощный нервный импульс преодолевает барьер сознания и сразу поступает в моторные зоны, запуская непроизвольную реакцию. Сила побуждения, в свою очередь, зависит от темперамента, чувствительности ЦНС, величины мотивации, текущего состояния нервных центров, истории предыдущих раздражений, количества установочных раздражителей в окружающей обстановке, и силы наличных пусковых раздражителей.
  • Проторенность нервного пути. По мере упражнения возрастает проторенность соответствующих нервных путей. Чем лучше проторенность нервного пути, тем легче проходят по нему электрические импульсы, и тем тяжелее их затормозить волевым усилием. А значит, тем выше вероятность осуществления соответствующего автоматизированного поведения.

Характерно, что у низших позвоночных животных (куры, кролики) в начале взаимодействия психонервного и условнорефлекторного поведения всегда сначала берет верх условнорефлекторное. Очевидно, сознательная деятельность у низших позвоночных развита слабее, чем у высших (кошки, собаки). Поэтому её тормозящее воздействие на рефлекторное поведение значительно слабее.

В экспериментах Бериташвили животному показывали или давали съесть пищу в новом месте, которое не было видно ни с лежанки, ни с места обычной кормушки. Затем животное возвращали на лежанку и через несколько минут после этого давали обычный пищевой сигнал. В этих случаях куры и кролики бегут сначала к кормушке, а потом уже к новому месту. Собаки же очень часто идут сразу с лежанки прямо к этому необычному месту. Эти наблюдения свидетельствуют о том, что у всех животных после одноразового посещения какого-либо нового места, где имеется пища, создается довольно прочный и точный образ местоположения этой пищи, а также путей, ведущих к нему. Но двигательная активность его, как это было видно и в предыдущих опытах, значительно сильнее у собак, чем у кур и кроликов. Очевидно, при даче пищевого сигнала, наравне с условным движением к обычной кормушке, возникает образ нового местоположения пищи. У собак часто этот образ берет верх и при условном сигнале: они прямо бегут к новому месту пищи. Очевидно, у собак психонервное поведение по образу нового места пищи оказывает тормозящее действие на условное поведение. У кур и кроликов этого не бывает. Они сначала бегут условнорефлекторным путем к сигнализируемой кормушке. Но только не получив там пищи или съев её, образ нового места пищи обнаруживает свое действие и они бегут к новому месту. В этом опыте первоначально наступает условнорефлекторное поведение и оно пересиливает психонервное поведение к новому месту пищи.

В целом, чем лучше развита сознательная деятельность – как у вида, так и у конкретной особи – тем больше её регулирующее значение в отношении поведения. И наоборот.

*- Бериташвили использовал термин «образная психонервная деятельность» для объяснения произвольного поведения. Безусловно, его концепция образной психонервной деятельности была гораздо более прогрессивной на фоне господствовавшей тогда условнорефлекторной доктрины. Однако, подобно бихевиористам, с их стремлением свести любое поведение к набору условных и безусловных рефлексов, Бериташвили так же пытался свести к образной психонервной деятельности все проявления рассудка животных, включая инсайт. Действительно ли он полагал, что у животных нет сознания и рассудка, или боялся высказывать своё мнение из-за возможных обвинений в лже-научности – сейчас трудно сказать. Принимая во внимание царившую в то время диктатуру Павловского учения о ВНД, от которой пострадало немало хороших ученых, нельзя исключать и такой вариант. На мой взгляд, даже развитие концепции образной психонервной деятельности, в тех условиях было очень смелым шагом. И хотя Бериташвили, по всей вероятности был прав, утверждая, что в основе инсайта лежит образная психонервная деятельность, нельзя свести все проявления элементарного мышления животных к примитивному следованию хранящимся в сознании образам. Так или иначе, позднейшие исследования показали, что животные способны к обобщению и абстрагированию, формированию довербальных понятий, экстраполяции, самоузнаванию, эмпатии, и многим другим проявлениям рассудка. Поэтому, не опасаясь преследований со стороны научных снобов, я использую термины рассудочная и сознательная деятельность, которые являются более широкими, и включают в себя, в том числе, и образную психонервную деятельность.

 

<< Предисловие | Оглавление | Научение >>